• Убежище
  • Врата Мелуаны
  • Сады
  • Пещера Берила
  • Центр
  • Свалка
  • Дипхольм
  • Эбонхолд
  • Висельный крест
  • Логово Хальяра

Внезапное разрушение города-государства Дельтон из-за великого Колосса сделало тысячи людей бездомными. Нексус был единственным городом-государством Хартленда, который открыл двери для беженцев из Дельтона. Через несколько месяцев маленький лагерь расцвёл до заслуживающего внимания района. Он стал Убежищем для мигрантов со всего Механизма, число которых растёт с каждым днём. Кто-то из этих новых жителей Нексуса в страхе бежал с родины, надеясь спрятаться в древнем городе под вымышленным именем. Кто-то вернулся в Нексус, чтобы навестить родственников и помочь им пережить трудные времена. Кто-то прибыл в Убежище на поиски удачи в знаменитом Парограде.

Почти двести лет назад, когда нерувианцы оставили Ковчег и заложили город Нексус, на небольшом расстоянии от предполагаемого центра города были основаны временный торговый пост и отдел иностранных дел. Мелуана Корд, алхимик и выдающаяся женщина благородного происхождения, была выбрана первыми поселенцами для управления этим районом и защиты внутреннего города от опасностей из внешнего мира.

Район разрастался быстро и беспорядочно, так как расположение порта идеально подходило кораблям, пересекающим Артериальный океан. Так продолжалось многие годы. Район процветал под справедливым, но строгим руководством Мелуаны, что принесло ей мировое уважение. В её честь, и в силу того, что многие иностранцы не могли произнести её имя на нерувианском диалекте, район был переименован во “Врата Мелуаны”.

Однако это не конец истории Мелуаны Корд.

Она вышла замуж за райвена, который был алхимиком и, что важнее, бизнесменом. Он помог ей основать “Новый город”, ныне именуемый Урбис Антиквитис. Это оказалось выгодно для Нексуса, но не для райвенского дома, который спонсировал строительство, поэтому супруг Мелуаны не смог заработать достаточно средств на эликсир, необходимый для продления собственной жизни ещё на 30 лет.

Когда он умер, Мелуана Корд на долгие годы заперлась в башне, где жила в полном одиночестве. В конце концов, она сбросилась с утёса. Эта трагедия увековечила её имя и легенду о Вратах Мелуаны.

Вокруг её кончины до сих пор роятся слухи и суеверия. Местные жители обходят стороной алхимическую башню на обрыве, где она умерла, боясь встретить её истерзанный дух. Даже назначенная высокая плата истребителям механических тараканов, нечисти и других вредителей не мотивирует героев приблизиться к этому месту.

Нигде больше во всём Эбонваксе утро не приносит такой глубокой завихряющейся дымки, и нигде больше эта дымка не играет таким ошеломительным калейдоскопом ярких красок, как в Садах.

Главные инженеры, работавшие над оригинальным проектом Садов, сразу поняли, что экзотическим растениям, которые они хотели посадить, нужна другая по химическому и минеральному составу почва, поэтому они спроектировали под Садами алхимические лаборатории, чтобы нужные растения получали нужные питательные элементы.

Сады были местом для вечеринок и пышных празднеств, а в первый День шпиля каждого месяца администрация бесплатно открывала ворота Садов и позволяла всем бедным жителям Нексуса побродить по огромному парку и своими глазами увидеть торжество технологий, природы и красоты.

С годами экономика этого региона пришла в упадок, и Сады скрыли от публики, оставив их на содержание богатой элиты. В конце концов, только богачи могли оплачивать расходы на чрезмерно дорогой уход за Садами. Никто не удивился неизбежному увяданию Садов. Не так давно администрация и вовсе закрыла ворота, отдав этот район во власть дикой растительности.

Современное последствие такого проектирования – гнилой туман, образуемый сочетанием химикатов из давно заброшенных труб, миксеров и разбрызгивателей. Растительная жизнь в Садах стала жестокой, упадочной и ужасно мутировала. Чтобы уничтожить разумных вредителей необходимы профессионалы, которых невероятно сложно найти даже несмотря на щедрость заявленной награды.

Сложно сказать, что станет с Садами, ведь Триумвиру ещё придётся отправить команду людей, чтобы те демонтировали автономные алхимические лаборатории, пока растения или туман не распространились и на другие территории.

Древние земли, спрятанные под Нексусом, всегда влияли на историю городов-государств. Некоторые сокровища, найденные под землёй, принесли богатство, а другие артефакты позволили возродить забытые технология и оружие. Тем не менее, погоня за возможной наживой довела некоторых героев до смерти или сумасшествия. Пещера Берила сочетает в себе и то, и другое.

История этого места началась с обнаружения древних подземных руин Эры мифа. Многие века они оставались нетронутыми, пока Берил Вальсгард – известный чудак из Авеносса, не получил от государства долгожданное разрешение на раскопки.

Берил, процветающий банкир, переехал в это место через несколько лет работы руководителем горных работ во внешнем Авеноссе. Несмотря на его достижения в этом бизнесе, истинной его страстью были артефакты. Эта страсть переросла в одержимость, которая заставила его развернуть археологические раскопки в рекордные сроки.

Работа сразу дала невероятные результаты, когда оказалось, что в руинах таится множество бесценных артефактов Эпохи мифа. Информация быстро разошлась и привлекла значительные инвестиции от исследователей, университетов и алхимических гильдий со всего Хартленда. Первые десять лет раскопок оказались невероятно успешными.

Однако по прихоти теряющего рассудок Берила, который верил, что главный клад скрывается ещё глубже, работы продолжались слишком долго. В конце концов, машины ушли на такую глубину, что с каждым днём становилось всё сложнее возвращаться на поверхность. Экспедиции становились всё длиннее, а отчёты с экскаваторов поступали всё реже. А потом сигнал вообще пропал. В последовавшие десятилетия внимание исследователей переключилось на другие места, однако огромная дыра в земле и легенды о Бериле Вальсгарде существуют и по сей день.

Нексус, который принято считать колыбелью Новой эпохи, появился буквально за одну ночь, когда 20000 людей вышли из заброшенных обломков нерувианского Ковчега, последней надежды обречённых парагонцев. Направляемый Оракулом, древней машиной с искусственным интеллектом, находящейся в самом сердце Ковчега, Нексус вскоре стал центром промышленных, археологических и магических исследований.

256 лет спустя многолетие Нексуса дало о себе знать. Некогда богатые минеральные карьеры иссякли, оставив лишь глубокие и опасные шахты. Когда рабочие ушли из города-государства в поисках прибыльной работы в Хартленде и дальше, растущий мегаполис больше не смог обеспечивать себя: амбициозные общественные проекты, богатые особняки и большие заводы пришли в запустение. Многие из тех, кто остался, встали на путь преступлений, начали бродяжничать и наниматься на тяжёлую работу. Однако несмотря на падение Нексуса, в нём всё же таится множество возможностей для тех, кто не боится всем рискнуть.

В Центре есть два места, о которых стоит упомянуть. Первое – это Архивы Нексуса, в которых сосредоточен великий замысел Триумвира накопить и сохранить информацию, поступающую от Конклава Хартленда. Когда их открыли, то признали чудом современной архитектуры и искусства. Во время двухсотлетнего саммита, посвящённого миру между Нексусом и Хартлендом, это многофункциональное здание вызвало восхищение посетителей со всего Вселенского Механизма. Однако век ухудшающейся экономики и ослабевающего интереса сказался на современных Архивах Нексуса, и они начали разрушаться.

Второй достопримечательностью Нексуса являются Врата парагонцев. Эта постройка славится своим неудачным проектированием и псевдо-древним стилем, однако за нелепым фасадом скрывается спланированная гномами архитектура, которая уже которое поколение не теряет надёжности. Изначально Врата использовали как подземную магистраль, соединявшую окраины с Центром и Дипхольмом, однако с появлением воздушных кораблей она устарела, поэтому тоннели не используются десятилетиями.

Августус Бреммель приехал в Нексус в 150 г. Новой эпохи с простой мечтой: стать известным в Хартленде производителем взрывчатки. Бреммель верно предсказал, что традиционные методы горных работ больше не окупаются, а более глубокие раскопки требуют точного распределения взрывчатки во избежание обвала тоннелей.

За пять лет дело Бреммеля, поддерживаемое эксклюзивными контрактами с горнодобывающими компаниями типа “Курнгос и Кин”, расцвело из небольшого магазинчика в Центре до полноценной огромной компании. Казалось, Бреммельтон ознаменовал новую эпоху в промышленности Нексуса. Это заметил даже Совет Хартленда, начав исследование возможного военного применения изобретений Бреммеля.

Оно оказалось более чем успешным. Существует множество теорий о том, что же привело компанию Бреммеля к падению, от тайных авеносских оперативников до радикальной фракции внутри совета директоров. В любом случае, маленький взрыв на удалённом складе запустил цепную реакцию, которая, в конце концов, полностью уничтожила Бреммельтон. Что характерно, взрыв Бреммельтона был подстроен – пожар был рассчитан на здания на границе города, оставляя остальную территорию нетронутой. Выжившие члены совета директоров, среди которых не было Бреммеля, проголосовали за то, чтобы отдать территорию Совету Нексуса, который тут же решил использовать её в качестве свалки.

Таким образом, долгие годы сюда сбрасывают огромное количество старой техники, что делает свалку основным местом хранения редких утилизированных материалов и непонятных деталей. Несмотря на то, что это место затянуто ядовитым химическим туманом и кишит разными опасными существами, современному Нексусу не удалось бы и дальше так хорошо справляться без стабильного поступления механических обломков, найденных на Свалке Бреммельтон. Оказалось, что на гоблинов не действуют загрязняющие вещества, скопившиеся там за много лет, поэтому они составляют большую часть современного населения.

Дипхольм ассоциируется в Нексусе с опасными ночными существами. Сперва это было простое горнодобывающее предприятие, средства на которое были выделены первым приказом Триумвира города Нексус, который назначил директором проекта Хекана Герльта, опытного минералога. Этот гном был уже известен тем, что унаследовал длани Дельмика, синтетический прибор, который веками передавался молодым перспективным гномам.

Под руководством Хекана Герльта раскопки превратились в открытый карьер, получивший название Дипхольм. Навыки и безупречные знания Хекана привели к потоку прибыли сразу после открытия шахты, хотя многие забыли, какую важную роль он сыграл в ранней истории Эбонвакса.

В последующие десятилетия шахта развивалась семимильными шагами и, в конце концов, стала не просто промышленным местом, а городским районом. Волна рабочих, многие из которых бежали через море от ужасов войны, нашли в Дипхольме трудную, но прибыльную работу. Гномы, обычно живущие в шахтах, также установили крепкие связи со своими коллегами из других культур. Кто-то даже брал на воспитание детей другой расы в случае аварий на производстве. У некоторых современных жителей, не являющихся гномами, до сих пор сохранились гномьи имена, и они безмерно гордятся своим происхождением.

Сглаженные линии раскопок вдоль открытого карьера напоминают кольца деревьев, по которым можно установить их возраст. Даже с улучшением техники те, кто унаследовал от своих предков профессиональные шахтёрские навыки, могут точно определить время по этим раскопкам.

Когда драгоценная жила истощилась, шахте пришлось развиваться в новых направлениях. Вертикальные шахты забили место раскопок входами в тоннели, и это была первая проблема.

Затем тоннели стали осыпаться, и долгие месяцы никому не удавалось найти новые месторождения. Предприятия, которые давно спонсировали карьер, пошли на попятный, рабочих стали увольнять, приоритетом стала прибыль, а безопасность отошла на задний план. Раскопки продолжились, однако ценой многих жизней, а шахты достигли древних мировых артерий. На месте раскопок выросли безмолвные братские могилы, разоблачавшие жадные компании, распорядившиеся о такой работе.

Эра Хекана Герльта подошла к концу, а жители Эбонвакса видели, как шахта медленно превращается в нечто гораздо более зловещее.

Лязг цепей, сдавленные крики и стук забиваемых в крышку гроба гвоздей более не раздаётся в Эбонхолде, хотя следы этих поступков до сих пор свежи. Связанная с Эбонхолдом трагедия так ужасна, что она увековечила этот район в истории.

Богатые красные камни и алебастровые колонны, обрамляющие вход, рассказывают о далёком веке, когда был построен этот форт, а городская стража была недисциплинированна и творила всё, что заблагорассудится. Необходим был порядок, и он наступил.

Четвёртым капитаном Эбонхолда, назначенным советом местных аристократов, был Саргейт Алексеев. Это был жестокий человек, и, согласно документам, его приговорили к повешению на Висельном кресте, однако помиловали до приведения приговора в исполнение. Какова бы ни была цена, Саргейт навёл в районе порядок. Он не брезговал пытками, вводил строгие законы и ещё более строгие наказания в случае неповиновения. И это было лишь началом его грязных подвигов.

О подземельях Эбонхолда ходят леденящие кровь легенды, в которых говорится о всех видах пыток, которым подвергался всякий, кто туда попадал. В конце правления Саргейта сами стражи Эбонхолда восстали против него, заточив капитана в подземелье и замуровав вход.

Двадцать лет спустя по приказу назначенного тогда Триумвира вход снова открыли. Говорят, что представшее зрелище было так отвратительно, а запах так тошнотворен, что вход немедленно запечатали обратно.

Через двадцать лет уборки Эбонхолд стал тренировочной площадкой для новых членов городской стражи. Однако проход в здание, где находится подземелье, до сих пор закрыт.

До принятия Двенадцати социальных поправок Висельный крест был местом, где преступников казнили с такой скоростью и беспощадностью, что лужи крови не успевали свернуться до появления новых. Однако сейчас историки полагают, что эти данные были значительно преувеличены, чтобы вызвать страх и усмирить недовольных.

Вешали не только преступников, но и политических заключённых. В таких ситуациях обычно создавали оружие, на котором были выгравированы инициалы обвиняемого и список его преступлений. Это оружие затем либо отдавали правящему Триумвиру, либо, по мере расширения этой практики, продавали на чёрном рынке.

Одним из самых странных событий Висельного креста была казнь Пинера Лалуфа, инквизитора из Остении, которого поймали, когда он подмешивал яд в пищу на банкете в доме одного известного райвена. Его смерть вызвала “Тихий бунт”, а сам он был посмертно возведён в ранг святых. Это привело к тому, что многие члены Церкви Остении пожелали умереть от того же клинка, что и великий инквизитор.

Сами виселицы были видны из далёкого государственного офиса под названием Старый Лексориум, откуда подчинённым Триумвира открывался чудесный вид на казни. После отмены некоторых законов в период реформации сотрудники офиса переехали, а здание стало местом для множества историй о приведениях.

Сейчас виселицы не используются, однако пятна крови, как наставление молодым поколениям, остались. Герои, осмелившиеся войти и осмотреть Старый Лексориум вопреки таящимся там угрозам, до сих пор могут найти списки имён приговорённых.

Когда гильдия торговцев впервые приняла хобба и разрешила ему начать законный бизнес, многие решили, что мир сошёл с ума. Однако это раннее принятие зеленокожих купцов в Новую эпоху привело к тому, что в город иммигрировали многие прогрессивные гоблины, хоббы и орки, готовые обосноваться в Нексусе.

Но не всякий зеленокожий торговец процветал в этом районе, что привело к повышению уровня преступности. Многие коренные жители этого места уехали, и через пару десятилетий население района стало медленно сокращаться.

Когда количество зеленокожих достигло критического уровня, на первое место вышла политика их родины, из-за чего район изменился буквально за ночь. Из места возможностей и надежд он превратился в место криминальных синдикатов и банд.

Хальяр был главой одной из самых опасных в этом районе банд, и власть помутила его рассудок. Он стал запугивать местное правительство, гильдию купцов и городских стражей, чтобы те исполняли всего его приказания, в результате чего его богатство очень быстро росло.

По иронии судьбы именно другой зеленокожий положил конец его власти – Хальяр был убит соперничающей бандой, которая набирала силу. Однако вместо того, чтобы просто пойти за новым вожаком, как этого ожидали хоббы и гоблины с пограничных земель, эти современные зеленокожие граждане почувствовали, что обладают правами жителей Нексуса, и вышли на жестокие мятежи и городские драки.

В конце концов, Страж Нексуса положил конец бунтам и сражениям, а банды ушли в подполье и исчезли. Без сомнений, они до сих пор влияют на ежедневные события в Логове Хальяра, однако теперь ведут дела более осмотрительно.